Кризис на Украине достиг своего пика. Никто не может предсказать, что произойдет дальше. Возможно, будет контрнаступление в ближайшие недели.
Тема кризиса становится заглавной в хронике новостей. Я рассмотрю ее с позиции читателя-зрителя, не чуждого аналитике. Те, кто знает больше, молчат, и правильно делают. Остальные сошлются на здравый смысл и опыт.
Первое. Грядущее контрнаступление является главным нарративом украинской пропаганды на протяжении почти полугода. Это может быть попыткой воодушевить собственное население неотвратимостью «победы над Россией», при этом испугать наших сограждан новыми потерями. Также это может быть попыткой дезориентировать российское командование разнообразием планов Киева и стоящего за ним Запада относительно времени, направления и массированности главного удара или реализации иного замысла.
Второе. Для получения дополнительной помощи Киеву необходимо ежедневно доказывать не только абстрактную ценность военной техники, но и их едва ли не судьбоносное значение. И политики, и вооруженцы Запада ждут практического подтверждения своей глобальной роли.
Третье. Украина готовится к наступлению, но его последствия нельзя недооценивать. Российская армия многому научилась за более чем год боевых действий. Однако, излишний оптимизм отдаёт авантюризмом, а пессимизм — паникой. Военный человек мыслит категориями боевого планирования, а политику и эмоции оставляет другим. Любой отечественный командир, особенно с боевым опытом, исходит из двух вариантов будущего: штатный — когда на условные 50 процентов предсказуемо все, что можно предвидеть, и нештатный — когда осознаваемые риски превышают эти условные 50 процентов.
С одной стороны, не столько мотивация противника, сколько его военно-техническая и иная поддержка Западом легкой жизни нам не сулит. Не поднимает настроения и серия терактов в российских регионах, ответ на которые пока неочевиден. Другое дело, что замах на «освобождение всех оккупированных земель», включая Крым, грешит всё тем же авантюризмом. Военная удача непредсказуема.
С другой стороны, Украина во многом истратила свой военный ресурс. Воздушной поддержки, не считая дронов, у Украины практически нет. Как нет и полной ясности относительно полевой поддержки бронетанковыми частями — главной ударной силой. Западных поставок может быть достаточно для оснащения 5-6 бригад — около 400 танков и свыше 250 бронетранспортёров. Этого хватит для удара на одном направлении.
С этого места начинаются вопросы. Основная масса поставленной Украине бронетехники предназначена для боевых действий в Западной Европе, а не в условиях «восточнославянского» бездорожья. Поэтому потребность в постоянной технической поддержке (практически после каждого боя) вряд ли будет удовлетворяться: одного только машинного масла требуется не менее 15 «сортов» — всегда ли они под рукой? Впрочем, те, кто считает, что вопрос логистики — ключевой при планировании «контрнаступления», ближе к реализму, чем синоптики, предсказывающие сроки избавления от распутицы.
Регламентное обслуживание украинской техники на западных площадках, как и базирование там боевой (обещанной, но не поставленной) авиации фактически ставит вопрос о полномасштабном вовлечении Запада в боевые действия. Так ли это нужно даже самым неистовым русофобам? У них и своих проблем достаточно — начиная от Трампа и не заканчивая Францией. Другое дело, что успех Киева, или то, что будет так преподнесено, — это почти гарантия всемирной поддержки Байдена, по крайней мере, условие «забвения» Афганистана. Тем более что анализ западных медиа подводит к чёрно-белой картине событий, разворачивающихся с февраля 2022 года.
Но даже в США, оглядываясь на Карибский кризис, вспоминают вывод, сделанный по его разрешении: не стоит принимать чьи-то, даже критические для Вашингтона, интересы за свои национальные. Ибо «инерция сиюминутных решений» «бьёт» по долгосрочному целеполаганию, а остановиться бывает трудно. Ставка на то, что успех Украины «потопит» российскую власть, сильно отдаёт шизофренией.
Необходимо учитывать китайский и другие геополитические факторы. Украина не играет особой роли в обеспечении стабильности и предсказуемости мирового обмена. Основной вопрос заключается в том, кто получает карт-бланш на сверхприбыль в условиях военного конфликта: производители оружия или те, кто контролирует более мирные, но не менее прибыльные ресурсы. Политики оказываются в сложном положении, рискуя совершить фатальную ошибку. Однако требование прекращения войны становится все более актуальным.
Китай может сыграть роль посредника, но его предложение о замирении на линии соприкосновения не устраивает ни Киев, ни Москву. Для России и Украины такое перемирие может стать предвестником новых проблем, включая использование дронов. В этой ситуации контрразведчики должны быть особенно бдительны, так как терроризм остается эффективным до тех пор, пока он не становится слишком затратным для инициаторов. Попытка атаковать дронами подсказывает, на что и на кого нужно обратить внимание.
Ранее сообщалось, что бюджет РФ в мае недополучит 8,1 млрд рублей нефтегазовых доходов.
